Вопрос от ученика
Хотел поделиться / услышать ваше мнение:
Сейчас перечитываю «Идиот» Достоевского, и на описании ощущений князя Мышкина перед падучей (эпилепсией? — глава 5 второй части) меня аж как током пробило.
Ощущение, что я это всё уже читал в той же «Автобиографии йога», или слышал от Вас, или ещё где-то. Причём чуть ли не такими же словами: «Ум, сердце озарялись необыкновенным светом; все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то высшее спокойствие, полное ясной, гармоничной радости и надежды, полное разума и окончательной причины»... «оказывается в высшей степени гармонией, красотой, даёт неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и восторженного молитвенного слития с самым высшим синтезом жизни».
Создалось впечатление, что за счёт чего-то он достигал какого-то просветлённого состояния, а потом физическое тело, не подготовленное, не выдерживало и «вырубалось».
Хотя в целом по книге князь Мышкин производит впечатление очень просветлённого йога. И вот вопрос: как можно трактовать всё описанное с точки зрения традиции йоги?
И у меня ощущение, что Фёдор Михайлович «что-то знал». Но насколько я понимаю, традиции йоги не были известны в России в его времена. Или я ошибаюсь?
Сейчас перечитываю «Идиот» Достоевского, и на описании ощущений князя Мышкина перед падучей (эпилепсией? — глава 5 второй части) меня аж как током пробило.
Ощущение, что я это всё уже читал в той же «Автобиографии йога», или слышал от Вас, или ещё где-то. Причём чуть ли не такими же словами: «Ум, сердце озарялись необыкновенным светом; все волнения, все сомнения его, все беспокойства как бы умиротворялись разом, разрешались в какое-то высшее спокойствие, полное ясной, гармоничной радости и надежды, полное разума и окончательной причины»... «оказывается в высшей степени гармонией, красотой, даёт неслыханное и негаданное дотоле чувство полноты, меры, примирения и восторженного молитвенного слития с самым высшим синтезом жизни».
Создалось впечатление, что за счёт чего-то он достигал какого-то просветлённого состояния, а потом физическое тело, не подготовленное, не выдерживало и «вырубалось».
Хотя в целом по книге князь Мышкин производит впечатление очень просветлённого йога. И вот вопрос: как можно трактовать всё описанное с точки зрения традиции йоги?
И у меня ощущение, что Фёдор Михайлович «что-то знал». Но насколько я понимаю, традиции йоги не были известны в России в его времена. Или я ошибаюсь?
Ответ
То, о чём пишет Достоевский, в йогической литературе описывается как «неконтролируемый подъём Кундалини».
Если физическое тело не подготовлено к неконтролируемому подъёму энергии, прана сталкивается с грандхами (энергетическими узлами) при подъёме, мозг, как предохранитель, выключается (эпилептический припадок), чтобы предотвратить более серьёзное повреждение.
В йоге это называется перегрузкой нади. Достоевский точно что-то знал — мистические прозрения не ограничены культурными границами. Он сам страдал эпилепсией и переживал эти пре-эпилептические состояния лично.
Он неоднократно писал, что за эти мгновения «отдал бы всю жизнь», настолько они были переполнены смыслом и блаженством.
По сути, он описывает универсальный мистический опыт, с которым человек может соприкоснуться при разных обстоятельствах: эпилепсия, мистицизм, йога.
Только йога — это контролируемый, безопасный и дисциплинированный метод для достижения и удержания этого состояния, а у князя Мышкина это был случайный, неконтролируемый, разрушительный опыт.
Он пережил то же состояние, которое переживали древние йоги, но в его случае это проявилось как болезненное состояние, а не как Самадхи.
Йогин, достигший Самадхи, не теряет сознание после него — наоборот, он возвращается более ясным, более устойчивым, более свободным.
Поэтому князь Мышкин не просветлённый йог, а больной человек, трагическая фигура. Он добр, чист, сострадателен, но абсолютно беззащитен перед миром.
Он не может жить в обществе, не может защитить тех, кого любит, он снова впадает в безумие. Это не признаки реализованного существа.
Если физическое тело не подготовлено к неконтролируемому подъёму энергии, прана сталкивается с грандхами (энергетическими узлами) при подъёме, мозг, как предохранитель, выключается (эпилептический припадок), чтобы предотвратить более серьёзное повреждение.
В йоге это называется перегрузкой нади. Достоевский точно что-то знал — мистические прозрения не ограничены культурными границами. Он сам страдал эпилепсией и переживал эти пре-эпилептические состояния лично.
Он неоднократно писал, что за эти мгновения «отдал бы всю жизнь», настолько они были переполнены смыслом и блаженством.
По сути, он описывает универсальный мистический опыт, с которым человек может соприкоснуться при разных обстоятельствах: эпилепсия, мистицизм, йога.
Только йога — это контролируемый, безопасный и дисциплинированный метод для достижения и удержания этого состояния, а у князя Мышкина это был случайный, неконтролируемый, разрушительный опыт.
Он пережил то же состояние, которое переживали древние йоги, но в его случае это проявилось как болезненное состояние, а не как Самадхи.
Йогин, достигший Самадхи, не теряет сознание после него — наоборот, он возвращается более ясным, более устойчивым, более свободным.
Поэтому князь Мышкин не просветлённый йог, а больной человек, трагическая фигура. Он добр, чист, сострадателен, но абсолютно беззащитен перед миром.
Он не может жить в обществе, не может защитить тех, кого любит, он снова впадает в безумие. Это не признаки реализованного существа.
